"Исповедь маленького негодника. Второй год" С.Бретт

Для тех редких читателей, кто не знаком с Исповедью маленького негодника, первой частью моих знаменитых мемуаров, позволю себе кратко резюмировать события первого года моей жизни.
После довольно болезненного появления на свет (не приведи Бог еще раз пережить такое!) я успел достигнуть многого. Я прибавил в весе, перешел на твердую пищу, научился сидеть и падать, передвигаться ползком и даже произнес первое слово… Впрочем, этот список можно продолжать до бесконечности. И так же бесконечны горизонты моих новых возможностей.
Родители тоже росли и развивались. Конечно, не с таким размахом, как их отпрыск, но все же весьма впечатляюще.
Да, оглядываясь назад, я не могу не признать, что они тоже прошли долгий путь перемен. Помнится, в первые месяцы моего существования они склонны были предаваться наивным иллюзиям. Они думали, что появление ребенка — то есть меня — ровным счетом ничего не изменит в их размеренной жизни. Но очень скоро мне удалось развеять это детское заблуждение. В ту пору они даже считали — ей-богу, сейчас заплачу! — что будут жить как прежде, в свое удовольствие, и пребывали в безмятежной уверенности, что ребенок не помешает им вести активную общественную и — хм, хм, — половую жизнь. Н-да.
Не стоит и говорить, что все эти воздушные замки рухнули. И я тому непосредственный свидетель.
Конечно, путь был долог и труден. Родители медленно и неохотно привыкали к новому положению, к необходимости вести себя как подобает. Иногда перед ними даже брезжила слабая, безумная надежда, что они все же имеют надо мной некую власть… Ей-богу, вот умора!
Но я настойчиво, твердо и с недюжинным терпением проделывал тяжелую воспитательную работу, благодаря чему к концу первого года родители стали как шелковые. И приняли как данность неоспоримый факт: глава семьи должен быть один. И разумеется, это я.
Я вступаю во второй год жизни уверенно, но с осторожностью. Да, родители желают нам добра, однако с них нельзя спускать глаз. Стоит отвернуться, расслабиться — и Бог весть что может прийти им в головы. Вот почему над ними, как дамоклов меч, всегда будет нависать моя тройная бдительность. Ведь доброта и жестокость — неотделимы… Только так можно строить отношения с родителями.
Но вам, дорогие читатели, ничего не грозит. Я обещаю: вас ждет сплошное удовольствие, ведь вам предоставляется уникальная возможность прочитать избранные страницы из дневника второго года моей жизни. Счастливчики!

Тринадцатый месяц

День 1

Ну вот он и начался, мой второй год. И чем же родители отпраздновали это событие? Тяжелым похмельем после вчерашней попойки. Да уж, из образа не выпали… Господи, когда эти двое повзрослеют?

Ладно. Я решил по-своему отметить знаменательную дату — сказать второе слово. Я заранее знал, какое именно. Самое необходимое в любой ситуации, краткое, лаконичное и очень близкое мне по духу.

Подходящий случай для второго слова представился во время купания. Мамочка уже более или менее оправилась от похмелья и, по обыкновению, пыталась болтать всякую чушь и задавать мне дурацкие вопросы.

— Ну что, помоем головку, да, зайчик? — спросила Она.

Я не оставил никаких сомнений относительно своих мыслей на этот счет.

— Нет! — припечатал я.

День 4

Вечером, когда Он пришел с работы. Она поспешила продемонстрировать ему мое новое достижение. Она посадила меня к себе на колени и проворковала:

— Ну, а теперь мы скажем папочке наше новое слово, да, зайчик?

— Нет! — гаркнул я.

С сожалением должен признать, что это их обрадовало.

День 5

Она снова пытается оказать на меня давление и заставить общаться с другими детьми. Собирается организовать группу Родители и годовалые дети.

Звучит преотвратно. Насколько я успел заметить, другие дети — это эгоцентричные, наглые, самодовольные маленькие мерзавцы.

По-моему, здесь один такой уже имеется. Разве недостаточно?

День 6

Еще подходящий случай для нового слова — нас навестила Его мамаша.

—Мы любим нашу бабушку, да, зайчик? — заюлила моя мать.

— Нет! — буркнул я.

Мамочка сгорела со стыда и рассыпалась в извинениях, но, честно говоря, по-моему, была рада. По крайней мере, за полдником я получил дополнительную порцию мороженого.

День 7

Пришла Ее мамаша.

— А нашу бабушку мы ненавидим, да, зайчик? — схитрила моя мать.

— Нет, — проворчал я, и они обе расхохотались.

Что за отвратительные уловки! Но ниче-го, я отыгрался. Минуту спустя Она потеряла бдительность и спросила:

— Но мы же любим нашу мамочку, правда, зайчик?

— Нет! — гордо ответил я.

День 8

Теперь, после столь явных успехов на лингвистическом фронте, думаю, надо вплотную заняться движением. Только представить, как расширит мои разрушительные возможности умение ходить!

День 11

Все еще во власти дурацких мыслей о родителях и годовалых, сегодня утром Она пригласила к нам одну знакомую мамашу с маленьким мерзавцем. Пускай. Мне это безразлично.

Но подумать только: этот мелкий проныра уже умеет ходить! Вот почему я холоден и безразличен как никогда.

День 12

Уверен, ходить совсем не сложно. Надо всего лишь ставить одну ногу перед другой, правильно я говорю? В конце концов, родители это умеют, а я не думаю, что они у меня какие-то особенно одаренные.

Тайком от них проведем несколько экспериментов.

День 13

Сейчас мой основной способ передвижения — ползанье. Надо сказать, это сильно ограничивает. Родителям хорошо известен мой рост, поэтому все самые заманчивые предметы — лазерный плейер, папина бритва, электрический чайник — для меня недосягаемы. Нет, с этим пора кончать. Итак, наши ближайшие задачи — хождение и новые разрушительные действия.

День 14

Стоять с поддержкой я уже умею, можно сказать, совсем твердо, — по крайней мере, пока не начинают дрожать колени, после чего я хватаюсь за что попадется как можно крепче и всем весом приземляюсь на задницу.

Иногда результат получается впечатляющий. Например, сегодня утром, когда моя мама беседовала с приятельницей, которая вся из себя деловая и преуспевающая, и старалась произвести впечатление собранной и хладнокровной особы, никоим образом не обремененной заботами о ребенке, я исхитрился и ловко стянул с мамочки юбку.

День 15

Нас опять посетили те же мамаша и ребенок. —естно говоря, двух мам и двух годовалых трудно назвать группой. И вообще одного годовалого в любом случае вполне достаточно.

Как только маленького мерзавца опустили на пол, я поспешил подползти к нему поближе.

— Ой, посмотрите, — развеселилась моя мамочка, — как они рады друг другу!

В ответ на эту инсинуацию я молча ткнул пальцем проныре прямо в глаз.

День 16

Утром, пока Она гладила, я попробовал стоять без поддержки. Взялся за подлокотник дивана, подтянулся на руках, оставляя на обивке живописный след (что поделаешь — обслюнявленное шоколадное печенье всегда мажется), отодвинулся от дивана как можно дальше и отпустил руки.

Одно короткое головокружительное мгновение я действительно стоял — сам, на собственных ногах. Но тут же колени подломились, и я бухнулся задницей об пол.

Пожалуй, рановато. Однако недалек тот день…

День 18

Она взяла меня с собой в магазин. Вообще говоря, мне по душе эти походы — ехать в тележке по проходу между рядами полок довольно приятно. Катишь себе, как король в карете. Я даже специально выучился новому фокусу: милостиво кивать и величественно помахивать восхищенному окружению.

Мамочку чрезвычайно радует эта маленькая шутка, Она все время повторяет, какой я умница. Но только сегодня до меня дошла истинная причина Ее радости. Дело в том, что, размахивая руками, я отвлекаюсь от некоторых других приятных вещей, которые мог бы вытворять, сидя в тележке. Какой же я был дурак, что раньше не просек Ее коварной хитрости!

Но ничего, мы наверстали упущенное. Я обнаружил, что, если на полном ходу протянуть руку и схватиться за что-нибудь, тележка совершит прямо-таки головокружительный поворот.

Мамочка ничего не подозревала, мы спокойно ехали впереди всех. У самого конца прохода я крепко уцепился за полку, и тяжелая тележка вырвалась у Нее из рук. Пока Она пыталась взять ситуацию под контроль, я резко отпустил руку, моя карета поехала наперерез толпе и на полном ходу врезалась в тележку пожилой дамы. Бедная старушка зашаталась и грохнулась прямо на полку с богатым выбором собачьих консервов. Да, доложу я вам! То-то было весело!

День 19

Сегодня утром Она переодевала меня в ванной и ненадолго оставила одного без штанов. Я решил воспользоваться одиночеством, чтобы попрактиковаться и попробовать постоять без поддержки.

Конечно, упал я не скоро. Очень даже не скоро. Но что поделаешь — все когда-нибудь кончается. Как обычно, колени затряслись, я пошатнулся и голым задом, без буфера (подгузника), плюхнулся на пол.

На этот раз было больно. Действительно больно. Я не предполагал, что для обучения ходьбе подгузник просто необходим.

Я громко заорал, тут же вбежала Она и бросилась меня успокаивать.

Даже вечером задница у меня была красная и все еще горела. Наверное, следующий эксперимент придется отложить.

День 23

Опять побывали в магазине. На этот раз Она была бдительна и везла тележку ровно посередине прохода, чтобы я не мог дотянуться до полок. Пришлось сосредоточиться на содержимом тележки. Я решил немного перекусить. Некоторые покупки были очень хорошо упакованы и залеплены пленкой, но мне все же удалось добраться до сути.

Я съел три булочки, кусок эдамского сыра, банан, полпачки спагетти, пакетик шампуня, большой кусок сливочного масла и коробку сухого Вискаса.

То есть, разумеется, я их не в буквальном смысле ел, а, скорее, жевал и выплевывал в разные стороны, так что под конец эти продукты являли собой омерзительное зрелище. Кроме Вискаса, пожалуй. Вот его я действительно съел. Может быть, вы пробовали? По-моему, это необычайно вкусно.

День 27

Как я уже говорил, родителей ни на минуту нельзя оставить без присмотра. Стоит ненадолго забыться — и тотчас Ей в голову начинают лезть всякие сумасбродные мысли.

Вы даже представить себе не можете, что Она заявила сегодня вечером. Папаша, как обычно, мирно попивал свой заветный виски; а я, как всегда после ужина и купания, посасывал мамину грудь.

Это милая семейная традиция. Вообще говоря. Она уже не кормит меня грудью. Весь день я с большим аппетитом поглощаю твердую пищу. Но вечером, перед сном, нет ничего приятнее теплого молочного питья.

Так вот. Пососав в свое удовольствие, я начал клевать носом, и они, должно быть, решили, что я уже сплю.

— Сегодня я звонила своему шефу, — сказала Она. — Он просил меня как можно скорее выйти на работу.

Вот это да! Как гром среди ясного неба! А я-то думал, что с глупостями вроде общественной жизни и карьеры покончено навсегда!

— Отлично, — одобрил Он. — Лишние деньги нам не помешают. А что значит как можно скорее?

— Как только найду няню вот для этого. — Она кивнула на меня.

Какая гадость! Меня неприятно шокировало местоимение этот.

— Ты думаешь, наш Старина Толстопоп-кинс не станет возражать?

До меня не сразу дошло, что Старина Толстопопкинс — это я. Не стану отрицать, эти слова обидели меня до глубины души. Конечно, в толстом подгузнике и ползунках не будешь выглядеть Аполлоном. Неизвестно, как бы обозвали Его самого, заявись Он на работу с подушкой под брюками.

— Конечно, нет, — сердито возразила Она.

— Значит, с отнятием от груди не будет никаких трудностей?

— Я уже отняла его от груди, — раздраженно ответила мамочка. — Вечером я кормлю его, просто чтобы он скорее заснул. Но и это скоро прекращу.

Я был потрясен Ее коварством. Какое предательство! Я, ничего не подозревая, жил своей жизнью, поедал груды твердой пищи, а Она все это время только и думала, как бы отнять меня от груди и отправиться развлекаться к себе на работу!

Будьте уверены, они поплатились за свою опрометчивость. Чтобы не успели наговорить еще больших гадостей, я немедленно проснулся и потом всю ночь не давал им заснуть.

Мораль: не становись у меня на дороге!

День 30

Суббота. Сегодня Он ходил со мной в магазин, и этим походом я определенно могу

гордиться. Помимо обычного набора продуктов, Он лично для себя купил в винном отделе бутылочку старого доброго виски.

Не могу передать, с какой расстановкой и точностью я выбрал момент, когда Он повернулся спиной, как аккуратно я поднял бутылку за горлышко и высунул руку из тележки, как четко и быстро разжал пальцы… Он даже дернуться не успел — и тяжелая золотистая бутылка с приятным звоном разбилась на мелкие осколки.

Никогда я не видел такого трагического выражения на человеческом лице.

Четырнадцатый месяц

День 1

Не знаю, что и говорить… Только мы успели отделаться от давешнего проныры, как Она пригласила к нам в гости будущего Эйнштейна. Его я никогда прежде не видел. Она познакомилась с его матерью в роддоме. Конечно, тогда об этом ребенке Она и не вспоминала, потому что я, без всякого сомне-ния. был в сто раз красивее, умнее, одареннее и вообще лучше.

Но в последнее время этот маленький гений упоминается все чаще и с настораживающей настойчивостью. Оказывается, крошка Эйнштейн развивается гораздо быстрее и раньше, чем я, совершает положенные ребенку шаги. По этому поводу Она сильно переживает.

На этот момент я должен обратить особое внимание, иначе забот не оберешься.

В будущем, если потерять бдительность, этот ребенок может доставить мне уйму неприятностей и даже превратиться в крест всей моей жизни. Ну, вы меня понимаете: обыграет Спасского прежде, чем прорежутся все зубы, получит Оскара за потрясающую постановку Шалтая-Болтая и откроет выставку настенных рисунков в галерее Тейт note 11.

День 7

Опять разговор зашел о крошке Эйнштейне. Оказывается, этот паршивый гений не только владеет словарем из двадцати слов, он еще и ходит — сам, без поддержки, — вот уже два месяца!

Мое отношение к этому очевидно. Умников никто не любит.

Но… Может, все-таки немного изменить распорядок дня и выкроить время для подготовки к первому шагу?

День 8

Пока еще ничего не решил с хождением. Есть ведь и оборотная сторона медали: например, не так часто будут брать на руки и переносить с места на место. На сегодняшний момент большую часть времени я провожу на руках. Конечно, не хотелось бы торопить события.

И вообще знаем мы их… Сперва они, конечно, страшно обрадуются, запрыгают, засюсюкают, но через пару деньков уже будут принимать мое хождение как должное, и, прежде, чем я сам пойму, на каком я небе, начнут подозревать, что я смогу ходить повсюду, по всем комнатам, а тогда примут соответствующие меры — все спрячут и уберут.

День 11

Сегодня здорово их раздразнил. Они оба были в комнате. Я схватился за подлокотник Его кресла и встал, потом немного подвинулся вперед, придерживаясь одной рукой за кресло.

Они были потрясены. Он даже оторвался от телевизора. Я полностью владел аудиторией и решил воспользоваться этим моментом. Я поднял ногу и вытянул ее вперед, точно как балетный танцовщик.

— Смотри, — зачарованно прошептала Она. — Смотри! По-моему, это… Это и есть первый шаг!

Я сколько мог держал аудиторию в напряжении. Даже разжал руку на подлокотнике, будто бы собираясь вовсе ее отпустить, и помахал ногой в воздухе, будто бы собираясь двинуться вперед.

Правда, через пару минут мне стало как-то неуютно, и, вздохнув, я благополучно приземлился на мягкое место.

Больно было смотреть на их разочарованные лица. Ну и конечно, снова был упомянут чертов крошка Эйнштейн. Смогу ли я его обогнать? Похоже, для них это вопрос жизни и смерти.

День 12

Сегодня я решился провести маленький и осторожный эксперимент. Подождал, пока Она уйдет на кухню складывать белье. Поскольку меня переодевают по три раза на дню, белье все еще отнимает у Нее уйму времени. Я прополз в гостиную, взялся за стул, подтянулся и встал. Потом принял вчерашнюю позицию — поднял ногу и вытянул руку. Должно быть, так же начинал Нуриев, — подумал я. Оглянулся на дверь, чтобы проверить, не идет ли Она, потом обвел взглядом комнату в поисках объекта, в направлении которого стоило бы прогуляться. Но тут же решил — не будем зацикливаться. Главное — усвоить основной принцип: первый шаг, потом второй, потом третий… Зачем устраивать такую суету именно вокруг первого шага… ведь он же не единственный, верно?

Стол показался мне подходящим объектом, то есть самым близким. Подумаешь, пара-тройка шагов. Раз плюнуть.

Легко и непринужденно, одним грациозным движением, я направил ногу вперед и оторвался от стула.

На мгновение я словно бы завис в воздухе, потом, не успев взять себя в руки, зашатался, и комната поплыла перед глазами. Пол приближался с неумолимой быстротой.

Хм! Должно быть, я упустил что-то важное и слишком вознесся над землей. Даже стыдно, что приземление оказалось мягким и безболезненным. А то бы получил хороший урок.

День 13

На некоторое время отложил занятия ходьбой, потому что родители купили мне ходунки. Это такая круглая штука на колесиках, в которую ставят ребенка, так что его ноги касаются пола, и он, перебирая ногами, может ехать, куда пожелает.

Пожалуй, с ходунками можно будет вволю повеселиться. Буду носиться по дому на колесах, как Далекnote 2, охваченный жаждой мщения. Жаль только, что в ходунках не въедешь наверх.

День 15

Пришла в гости Ее подруга и принесла мне подарок. Это маленький ярко раскрашенный пластмассовый столик с дырками, в которые надо забивать маленькие ярко раскрашенные пластмассовые цилиндры при помощи маленького ярко раскрашенного пластмассового молоточка. На коробке я заметил слова образовательная игрушка, что явилось последней каплей.

Не стоит говорить, как я отнесся к этой чепухе. Естественно, не обратил на нее никакого внимания.

Тогда они обе уселись на пол, чтобы продемонстрировать мне игрушку в действии.

— Смотри — бум-бум-бум! — говорили они. —Х Смотри, мы стучим молоточком, и эти штучки уходят вниз, видишь?

Ну конечно, они уходят вниз, но какой в этом смысл? Для чего? Чтобы получить в результате ярко раскрашенный столик с забитыми в дырки ярко раскрашенными цилиндриками? Неужели именно в этом и заключается образование?

— А теперь посмотри — мы переворачиваем его! — восторженно провозгласили они. — И что мы сейчас будем делать? Ну конечно! Опять бум-бум-бум — и эти маленькие штучки опять уходят вниз!

Да. В этой стране явно что-то недодумано с образованием.

День 17

Кажется, я начинаю находить удовольствие в обладании ходунками. Пока что не научился как следует в них передвигаться, зато с большим увлечением соскреб рисунки с перекладин.

День 18

Сегодня я продемонстрировал коту, какую свободу передвижения предоставляют ребенку ходунки.

Полдня я нещадно преследовал его и загонял в углы, после чего бедное животное сдалось и сбежало на улицу — только дверца хлопнула.

Вечером, когда я ложился спать, кот еще не вернулся.

День 19

Кстати, кот до сих пор не появился. Ну и ладно.

Можете себе представить? Она серьезно собирается вернуться на работу. Она уже успела договориться о встрече с тремя кандидатками в няни. На гувернантку родители не решились, слишком дорого и непривычно. Пусть уж лучше будет старая добрая нянюшка.

Первая кандидатка явилась сегодня.

Я заранее предвижу, что никто из этих нянек мне не подойдет, но, поскольку у меня пока нет возможности высказаться, придется показать себя в самом невыгодном свете и внушить, что это я им не подхожу.

Появление первой кандидатки я приветствовал таким образом: свел глаза к носу, напустил побольше слюней и угрожающе закряхтел.

Старания чуть было не оказались напрасны: кандидатка заявила, что имеет большой опыт общения с трудными и недоразвитыми детьми. К счастью, эти слова произвели на мою мамочку обратный эффект — Она и мысли не могла допустить, что Ее ребенок недоразвит, и немедленно отправила няньку восвояси.

Итак, одна готова. Но сумею ли я так же легко отделаться от остальных?

День 20

Вторая особа явилась сегодня. Я быстро и метко на нее срыгнул — как видите, прошлогодние навыки фонтанирующей рвоты забыты еще не совсем.

Но эта, с позволения сказать, нянюшка (сложена она, как заправский борец сумо) только добродушно рассмеялась и заверила, что скоро с ее помощью я отвыкну от этих маленьких шалостей. После чего так на меня посмотрела, что на моем месте у любого другого ребенка кровь застыла бы в жилах. Она словно хотела сказать: Вот останемся один на один, и ты сразу поймешь, кто здесь главный. Я же ответил ей взглядом, полным злобного презрения.

День 22

Сегодня — третья. Не старше двадцати и ужасно аппетитная. Только она наклонилась, чтобы приласкать меня (О Господи, я же не собачка!), как я зверски укусил ее за палец. На что барышня мило улыбнулась и прощебетала, что я просто показываю, какие острые у меня зубки. Тогда я с разгону врезался в нее в своих ходунках и разорвал ей колготки.

К сожалению, ничего не помогло. Даже наоборот. Я-то лично считаю, что такой милашке лучше вертеть гамбургеры в забегаловке, чем присматривать за мной, но эта барышня просто горела желанием немедленно приступить к работе. Не мог подумать, что положение окажется столь отчаянным.

Но если уж выбирать, я, пожалуй, предпочел бы эту, аппетитненькую. Все лучше, чем вчерашняя громоподобная мамаша Шварценеггер.

Но мамочка, вся такая деловая и целеустремленная, быстренько выпроводила барышню со словами, что посоветуется с мужем и сообщит свое решение.

На деле это значит, что Она сообщит Ему свое решение. Уверен, Она ни за что не допустит, чтобы в нашем доме в непосредственной близости от папаши блистала молодостью и весельем такая аппетитная красотка.

И, кажется, я знаю, к чему Она клонит…

День 23

О да. Я был прав. Выбор сделан. Конечно, это глыбообразная специалистка по сумо. Мамочка сегодня позвонила ей и сообщила радостную весть.

Оказывается, эту громаду зовут Бет, хотя голову готов дать на отсечение, что у нее имеется более подходящее прозвище. Интересно, как будет по-японски большой тяжелый грузовик? Так или иначе, про себя я назвал ее Джаггернаутnote 3.

Все силы приложил, чтобы меня избегла чаша сия. Весь день цеплялся за мамину юбку и особенно — за мамину грудь, как будто хотел сосать. С величайшим трудом Ей удалось впихнуть в меня несколько ложек твердой пищи, зато перед сном я вцепился в Нее и сосал с напором вантуза.

Может, если молока станет больше, Она оставит мысль отнять меня от груди?..

День 24

Какая же Она бесчувственная! Сегодня вечером, уложив меня в кроватку, они отправились вниз, и Она сказала Ему:

— Он просто валяет дурака. Не хочет оставаться с няней, потому что чувствует, что все будет по-другому. Вот почему он так вел себя весь день.

— Не обращай внимания, — посоветовал Он Ей.

— Я и не обращаю, — легкомысленно ответила Она.

На что я закричал так душераздирающе, будто меня придавило церковной колокольней.

Как всегда, это сработало. В Ее голосе зазвучала неуверенность:

— Может, и правда с ним что-то случилось?

— Нет, он просто притворяется. Знает, что ты не можешь устоять…

— Не могу. Может, мне подняться наверх?

— Ни в коем случае. Сядь и спокойно выпей. Скоро ему надоест, и он замолчит. Она засомневалась:

— Даже не знаю…

Я зашелся пронзительным криком, как будто меня резали на части. Пусть Ей станет совсем не по себе.

И как вы думаете, что Он заявил?

— Знаешь, дорогая, будет гораздо лучше, когда ты выйдешь на работу.

— Почему?

— Потому что, как бы громко он ни завывал, ты все равно его не услышишь!

И у Него еще хватило наглости захохотать.

Да. Он такой же бесчувственный, как Она.

День 25

Решил поменять тактику. Вместо кнута применил пряник.

После обеда, когда Она уложила меня в кроватку, я улыбнулся и заворковал — нежно, как голубок.

Сработало.

— Ой, какие же мы хорошенькие, — расплылась Она. — Мамочка будет так скучать, когда выйдет на работу.

И тогда я со знанием дела и материнской психологии пустил в ход главное и сокрушительное оружие — новое слово.

— Мама, — пролепетал я. — Мама. Слезы затуманили Ее взгляд. Есть контакт! Да, именно этого я добивался.

День 26

Нет, ну до чего же Она бесчувственная! Несмотря на вчерашнюю проникновенную сцену, у Нее хватило хладнокровия позвонить Джаггернаут и пригласить ее познакомиться с малышом поближе.

Мы с Джаггернаут окинули друг друга взглядами, полными неистребимой ненависти.

— А вы знаете, — прощебетала мамочка, — наш малыш выучил новое слово! Да, зайчик? — Она ткнула себя пальцем в грудь. — Кто это? Кто это?

Ха! Неужели Она считает, что я, как цирковая лошадь, стану показывать фокусы перед публикой? Ты чего-то не дотумкала, маманя. Я презрительно отвернулся.

— Ну скажи, скажи,пожалуйста, — настаивала Она. — Кто это здесь? Кто перед тобой?

С величайшим достоинством я обратил на них взгляд, потом четким и резким движением указал на Джаггернаут и ясно произнес:

— Мама.

Пятнадцатый месяц

День 1

В десять часов утра Она включила телевизор и усадила меня перед экраном в полной уверенности, что мне очень понравится детская передача, а Она пока сможет заняться своими делами. Что касается меня, то я полностью уверен, что Она сама себе роет яму.

Прежде всего, я решил, что так просто не сдамся. Стоило Ей только сделать шаг из комнаты, как я бросился на пол, начал орать, кататься и так далее — как обычно, чтобы привлечь внимание.

И что бы вы думали? Она полностью меня проигнорировала. Просто-напросто захлопнула за собой дверь гостиной, налила чашку кофе и пошла звонить подруге по телефону.

Я гнул свое: катался по полу, орал, взвизгивал, но прошло уже пять минут, а Она так и не появилась. И я замолчал. Ну и от нечего делать решил взглянуть на экран.

О, эта детская передача! Какая редкостная чушь!

Сами посудите. Вот что я там увидел. Дядька с надетой на палец картонной трубочкой старательно изображал, что у него в руке мышь. Судя по всему, я должен был в это поверить… Как же, мечтай!

Совершенно очевидно, это все придумано, чтобы потратить как можно меньше денег. Зачем нанимать актеров или мультипликаторов? Гораздо проще и выгоднее забавлять аудиторию годовалых с помощью свернутой в трубку картонки.

Но нет худа без добра. Это зрелище навело меня на мысль позабавиться с рулоном туалетной бумаги. Прежде всего я размотал всю бумагу и засунул ее в унитаз. Потом надел трубочку на палец и радостно продемонстрировал маме. Не знаю, почему Она так расстроилась.

День 2

Сегодня за завтраком наблюдал, как родители засовывают хлеб в тостер. По-моему, это совсем просто. Я и сам так смогу.

Вскоре после Его ухода на работу я немного осмотрелся и засунул кусок хлеба в свой тостер.

День 3

Вечер ознаменовался небольшим переполохом. Он принес видеокассету и никак не мог засунуть ее в видеомагнитофон. Так и мучился, пока не догадался достать оттуда мой кусок хлеба.

Он был в ярости. Я тоже. Этот хлеб так и остался простым хлебом и нисколько не поджарился. Значит, мой тостер не работает.

День 4

После завтрака Она опять посадила меня перед телевизором.

На этот раз я оказался свидетелем трогательной истории про динозавров. Они носили комбинезоны в красно-голубую клетку и ходили в школу. Все это было изображено с помощью нескольких аляповатых картинок. На картинках, естественно, ничего не передвигалось, но иногда, в качестве величайшего достижения, кто-нибудь из динозавров начинал вращать глазами.

Неужели они хотят, чтобы целое поколение выросло в наивной уверенности, что динозавры:

а) существуют до сих пор,

б) ходят в школу и

в) носят красно-голубые комбинезоны?

День 5

Мама чрезвычайно озабочена. Ее волнует обучение навыкам туалета. Я хотел было скаламбурить и сказать, что вряд ли возможно обучить туалет каким-нибудь навыкам, но боюсь, Она пока что не в состоянии дотянуть до моего умственного уровня. Конечно, ничего не поймет.

День 7

— Я тут читала свою книгу, — сказала Она вечером после ужина.

Такое начало никогда не сулило ничего хорошего. Папаша притворился, что ничего не расслышал, и уменьшил громкость телевизора, а я притворился, что самозабвенно забиваю пластмассовым молоточком пластмассовые ярко раскрашенные палки в пластмассовый ярко раскрашенный столик. Поскольку с самого начала эта развивающая игрушка не вызывала у меня никаких чувств, я подумал, что внезапная вспышка интереса к процессу забивания отвлечет Ее от неприятной темы.

Но не тут-то было.

— Я прочитала очень интересную вещь про обучение навыкам туалета, то есть про приучение к горшку, — гнула Она свое.

Он понял, что ничего не поделаешь, выключил звук и живо повернулся к Ней — с таким видом, как будто всю жизнь мечтал поговорить о сортирах и горшках. Какой лицемер! Он даже умудрился изобразить на лице выражение живейшего интереса.

— Да что ты говоришь, дорогая? — взволнованно спросил Он.

— Там написано, — объяснила Она, — что, хотя некоторые специалисты считают, будто приучать к горшку надо с двух лет, многие дети начинают проситься гораздо раньше, иногда даже около года.

— Да ну? — ахнул Он.

— И еще там написано, — продолжала Она, — что где-то к пятнадцатому месяцу ребенок начинает понимать и чувствовать связь между его субъективными физиологическими ощущениями и полученным продуктом.

Он бессмысленно поглядел на Нее. Ничего удивительного — это Его обычное выражение.

— Если можно, объясни, — попросил Он. — Какие субъективные ощущения и какой полученный продукт?

— Субъективные ощущения — это переполненный мочевой пузырь, кишечник и позывы, а продукт… э-э-э… — Она смущенно захихикала, — …продукт — это пи-пи или а-а.

Пи-пи или А-а? Это еще что такое? Похоже на имена мультгероев из детской передачи.

— Прости… Я опять не совсем тебя понял. (Иногда Он бывает непроходимо туп.) А что значит чувствовать связь?

— Ребенок начинает понимать, как связаны его субъективные ощущения с конечным продуктом…

— То есть с пи-пи или а-а?

— Вот именно. И тогда гораздо легче приучать его к горшку.

— Ах вот оно что, — протянул Он. И они оба повернулись ко мне. Я не шелохнулся. Я ничем не выдал, что прекрасно знаю, как связаны эти их ощущения и продукты. Как же не знать? С самого начала я понимал, что кряхтенье и потуги всегда приводит к влажному и теплому хлюпанью в области подгузника, но не хочу, чтобы они знали, что я это знаю. Я с большим удовольствием сохраню свое знание в тайне.

День 8

Утром снова смотрел телевизор. Показывали того дядьку с картонкой на пальце. Все еще мало похоже на мышку, но я, как ни странно, заинтересовался. Хорошо бы узнать, — думал я, — как он распорядился туалетной бумагой?

День 11

Положение становится угрожающим. Сегодня мамаша вызвала Джаггернаут. Кажется, я вполне ясно дал понять, что ни о каком выходе на работу не может быть и речи. Но тем не менее Она не оставляет попыток сплавить меня кому-нибудь и смотаться.

Она объявила, что собирается познакомить Джаггернаут с моим распорядком дня. Ну что ж… Я убедительно доказал, что никакого распорядка дня у меня не существует вообще. Я отказался от дневного сна, благополучно вытошнил всю кое-как съеденную еду и загадил добрую пачку подгузников.

Все еще надеюсь, что Джаггернаут ужаснется и обратится в бегство.

День 15

Но Джаггернаут непрошибаема. Ей на все наплевать. Не то что моя мамаша. Конечно, Джаггернаут же не нянчилась со мной с самого первого дня, и вообще я не ее ребенок. Мамочкины слабости я знаю как свои пять пальцев и поэтому могу манипулировать Ею, как хочу.

Например, когда я изображаю приближающийся обморок, удушье или неуклонно растущий жар. Она, хоть и видит это в сто первый раз, обязательно начинает впадать в панику и бежит проверять, все ли со мной в порядке.

С Джаггернаут этот номер не проходит. Она полностью игнорирует мою симуляцию или смотрит на меня красноречивым взглядом, как будто хочет сказать: вот подождем, а потом посмотрим, вправду ли у тебя высокая температура и вправду ли ты задохнешься, или понарошке?

День 16

Опять явилась Джаггернаут, и у моей мамаши хватило наглости отправиться без меня по магазинам. Купить кое-что из одежды для следующей недели, — так Она это объяснила. — Мне все еще тесноваты вещи, которые я носила до родов.

Даже сознание того, что я-таки испортил Ей фигуру, не принесло мне обычной радости. Меня терзали мрачные подозрения. Что это значит — для следующей недели? Неужели Она так скоро собирается выйти на работу?

Прежде чем уйти в магазин. Она показала Джаггернауту мои любимые игрушки.

— Он может играть в них часами, — сообщила Она.

Пока Ее не было, я и пальцем до них не дотронулся. А разве могло быть иначе, а?

День 17

Мамочка отправила Джаггернаут со мной в магазин. Поначалу я вел себя идеально: ничего не трогал, не хватал с полок, не брал в рот ничего из тележки. Был настоящий паинька — пока мы не добрались до кассы.

И вот тогда я повеселился. Целыми пригоршнями хватал всякую чепуху, которую выставляют у кассы, чтобы давать на сдачу, — шоколадки, жвачки, спичечные коробки, батарейки… Рвал, ломал и жевал все, что поддавалось обработке, и постарался изгадить как можно больше в этот ограниченный промежуток времени.

В результате чего добавил к счету семнадцать с половиной фунтов. Неплохо для начала…

День 18

— Не беспокоишься насчет ребенка? — спросил Он у Нее вечером. — Я имею в виду, не побоишься оставить его, когда пойдешь на работу?

— О Господи, конечно, нет! — ответила Она с деланной беспечностью.

— И правильно, не волнуйся, — кивнул Он.

— Чего тут волноваться? — поспешно сказала Она. — Детей надо разлучать с родителями, это одна из составляющих процесса взросления. Это оздоровляет и укрепляет отношения между родителями и детьми.

Все ясно. Она опять начиталась своей книжонки.

— Ты не будешь скучать по нему? — поинтересовался Он с нежным участием.

— Боже мой, конечно, нет! — заявила Она, на мой взгляд, со слишком явной готовностью. — Неважно, какое количество времени мы будем проводить вместе. Главное, чтобы это было полезное и полноценное времяпрепровождение.

Это еще что за чертовщина? Полноценное времяпрепровождение? Впрочем, я не стану возражать против такой формулировки. Но с условием: я, и только, я буду решать, что именно полезно и полноценно и какое именно количество времени мы будем проводить вместе.

День 19

Она чертовски коварна. Последнее время перед сном Она стала давать мне очищенное и порезанное на дольки яблоко. И я, честно говоря, полюбил грызть и сосать сладкие и сочные дольки. Они так приятно ломаются во рту на мелкие кусочки, которые можно с большим удовлетворением размазывать по пижаме и пододеяльнику. Но только сегодня я понял, что пал жертвой дьявольски хитрого обмана.

Она дает мне яблоко, чтобы отвлечь от вечернего кормления грудью. Видимо, решила, что, если сунуть мне яблоко и позволить размазывать его по белью, я заиграюсь и забуду про привычный вечерний выпивон.

Но вот что меня бесит сильнее всего: Она оказалась права. И все это только часть Ее коварного плана — как можно больше отдалиться от меня.

Путем обмана меня отняли от груди.

День 22

Я — сирота.

Свершилось. Она ушла на работу и оставила меня одного — одинокого и несчастного, — в компании неумолимой Джаггернаут.

Все утро я тоскливо слонялся по дому, заглядывал за шкафы и в ящики комода в поисках блудной матери. Это было жалкое зрелище.

Весь день я тихо проплакал. Ну ладно, может быть, раньше я ругал Ее и обзывал всякими словами, но теперь мне действительно ужасно Ее не хватало — и не только как предмета для истязаний.

А что же Джаггернаут, спросите вы?

Разве она не пожалела бедного ребенка? Ха! Это уж точно риторический вопрос.

Мамочка вернулась домой усталая и разбитая. Первым делом, прямо с порога. Она просила:

— Как он?

И у этой бессердечной глыбы хватило наглости врать прямо в глаза.

— О, отлично, — заулыбалась она.

— Неужели он совсем по мне не скучал? — удивилась мама.

— Боже мой, конечно, нет! Эти взрослые такие лжецы!

— А теперь мы будем хорошо себя вести, правда, зайчик? — спросила мамочка, когда дверь за Джаггернаут захлопнулась. — Мама так устала — просто смертельно устала.

Я совсем забыла, что работать ужасно трудно, и мне просто необходимо как следует выспаться. Ты же не будешь мне мешать, зайчик?

Уж извините. После всего, что я сегодня пережил, разве я мог не мешать? Как вы думаете?

Всю ночь я орал как резаный. Уверен, Она и десяти минут не могла поспать спокойно. В полпятого утра в полном отчаянии Она взяла меня к себе и приложила к груди. Конечно, молока уже не так много, но, если регулярно и с умением сосать, можно будет надеяться на его возвращение.

День 24

Сегодня в десять утра Джаггернаут отважилась пойти со мной в магазин. Чтобы жизнь не казалась ей медом, я орал всю дорогу туда и обратно, а в магазине ухитрился выбросить из тележки и шмякнуть об пол полную коробку яиц. Только два уцелели.

— Не понимаю, почему ты так себя ведешь, — твердила Джаггернаут.

Боюсь, она не отличается сообразительностью. Почему я так себя веду? Да это же очевидно!

Ведь по ее милости я пропустил десятичасовую детскую передачу!

А мне так хотелось узнать, что же про

изошло дальше с мышкой из туалетного рулона…

Стыдно признаться, но я увлечен ее судьбой.

День 26

Конец Ее первой рабочей недели. Стоило мамочке ступить на порог, как Джаггернаут сунула меня прямо Ей в руки и со словами:

Увидимся в понедельник! — скрылась за поворотом.

Мамочка тоскливо посмотрела на меня.

— О Господи, я умираю, — сказала Она. — Я просто падаю с ног. Ты же будешь хорошим мальчиком и заснешь сегодня пораньше, да, зайчик?

Минуточку. Она целую неделю ходила на работу. Где же обещанное полезное и полноценное времяпрепровождение?

День 27

Суббота. Самый подходящий день для полезного времяпрепровождения. Выспавшись, Она снова стала походить на человека и первым делом радостно объявила:

— Ну, сегодня нам повезло, да, зайчик? Сегодня мамочка будет с тобой весь день, каждую минуту!

Это уж точно. Весь день Она не могла отойти от меня ни на минуту. И к вечеру выглядела уже полной развалиной, едва ворочала языком и только с ужасом и недоумением вопрошала, что же это за чудовище Она произвела на свет?

Когда мамочка в очередной раз безуспешно старалась уложить меня спать, Ее осенила внезапная догадка.

— Как ты думаешь, — спросила Она Его, — не может ли няня оказать на ребенка дурное влияние и развить в нем плохие привычки?

— Да нет, все нормально, — принялся разубеждать Ее Он. — Просто малыш не привык, что ты на работе, вот и валяет дурака.

— Может быть, но никогда еще он не вел себя так безобразно, — вздохнула Она, и я незаметно кивнул, удовлетворенный своей сегодняшней доблестью.

Это хорошо, — подумал я, — но может быть еще лучше. Если только я сумею заронить в их души сомнения относительно няни и убедить, что недопустимо отдавать драгоценного ребенка в руки чужой и морально неустойчивой особы, может быть, вскорости Она выбросит из головы дурацкие мысли о возвращении на работу.

Эх! Уж я устрою Ей полноценное времяпрепровождение.

Шестнадцатый месяц

День 1

Теперь наше полноценное времяпрепровождение включает в себя чтение книжек перед сном. Мне нравится это занятие, и вот почему:

а) во время чтения я безраздельно владею Ее вниманием,

б) книжки прекрасно рвутся, особенно если быстро и неожиданно дернуть за страницу.

День 2

В свое время мне надарили кучу книжек, и до нынешнего дня я их полностью игнорировал— разве что изорвал две или три штуки.

Но теперь, поскольку в качестве полезного времяпрепровождения Она читает мне перед сном, я решил изменить отношение к этому предмету и проявить некоторый интерес, а именно — выбрать себе любимую книжку.

Это было совсем нетрудно. Я остановился на той, которую Его мамаша подарила мне на прошлое Рождество. По выражению лица моей мамочки я сразу понял, что Ей эта книжка внушает непреодолимое отвращение.

Но именно ее мы читали сегодня вечером. И это оказалось так скучно, что я невольно заснул. Вот черт! Такой поворот событий меня не устраивает.

День 4

Сегодня сказал новое слово. Утром, явившись на дежурство, Джаггернаут ткнула себя пальцем в мощную грудь и спросила меня:

— Ну-ка, кто это к нам пришел, а, зайчик?

Я с победным видом ответил новым словом:

— Бух!

— Ах ты умница! — захлопотала мамочка. — Малыш хотел сказать Бет!

Ничего подобного. Малыш хотел сказать именно то, что сказал.

День 5

Перед сном опять настоял на чтении любимой сказки — той самой, которую подарила Его мать. Это история про некоего самодовольного плутишку в красной курточке и смешном колпаке, который только и делал, что совал нос куда не надо. Страшная чепуха, я согласен, но зато она обладает одним жизненно важным преимуществом: чтение этой книги способно довести родителей до белого каления, потому что картинок в ней крайне мало, а слов крайне много, а каждое предложение я заставляю читать и перечитывать вслух… И не один раз.

День 6

Борьба против Джаггернаут продолжается, и следующим шагом в ней будет новое слово. Я уже давно его репетирую. Это слово дай.

Весь день я кричал, рыдал, мучил и колотил любимую няню.

— Дай маму! — заходился я в безутешном плаче. — Дай маму!

Дай маму!

Надо сказать, для меня это большое лингвистическое достижение. Впервые я соединил два слова, и таким образом получилась целая фраза. Это действительно шаг вперед. Многие дети не могут двух слов связать аж до полутора, если не до двух лет.

Но Джаггернаут, конечно, не похвалила меня за успехи, потому что именно они превратили ее жизнь в сплошное страдание.

К вечеру она чуть ли не ползала на карачках и сунула меня вернувшейся мамочке в руки прямо-таки с нечеловеческой поспешностью.

— Заберите его! — задыхаясь от ярости, прохрипела Джаггернаут. — Весь день он вел себя как отъявленный мерзавец! Господи, если б вы только знали… Наверное, легче совершить восхождение на Эверест.

Моя мамочка выслушала ее с нескрываемым беспокойством.

— Вы хотите сказать, — испуганно прошептала Она, — что больше не будете к нам приходить?

На мгновение передо мной блеснул луч надежды… Но увы! Не сводя с меня мрачного и злобного взгляда, Джаггернаут ответила:

— Наоборот, буду. И вот что я вам скажу: я считаю, что в лице вашего ребенка Бог послал мне великое испытание.

О Господи!

Весь вечер — да и добрую половину ночи — я орал и рыдал, мучил и колотил любимую мамочку.

— Дай Бух! — заходился я в безутешном плаче. — Дай Бух! Дай Бух!

День 8

С еще более нечеловеческой быстротой сегодня утром мамочка сунула меня в руки Джаггернаут — старушка едва успела ступить на порог.

— Ну вот она! Вот тебе твоя Бет! — процедила мама сквозь зубы. — Ну теперь-то ты доволен?

Я извивался и корчился, пытаясь вырваться из каменных объятий нянюшки.

— Дай маму! — отчаянно рыдал я. — Дай маму!

День 9

Я наконец сдался и незадолго до полудня сделал первый шаг.

Время выбрал самое подходящее — свидетелем торжественного события была только Джаггернаут.

Вечером мама вернулась с работы, выслушала отчет о случившемся, очень разволновалась и, естественно, расстроилась.

Будешь знать! Вот какие великие события ты пропускаешь, когда убегаешь от меня на работу!

День 11

Воскресенье. Утром Он начал копать яму в саду. Наверное, кот отдал Богу душу, обрадовался было я. Но увы… Такого счастья я ждал напрасно.

Мамочка взяла меня на руки и поднесла к окну посмотреть на папочку-

— Это для тебя, — объяснила мне Она.

Я залился слезами. А как бы вы, интересно, поступили на моем месте? Конечно, у нас с родителями случались размолвки, но чтобы зарыть ребенка в землю заживо… Нет, это уж слишком изощренный способ мести.

Но Она успокоила меня:

— Не плачь, глупыш. Папочка делает для тебя песочницу. Мы там будем играть в разные веселые игры.

Я тут же пришел в себя. Да, действительно, песочница — это прекрасно. И первая веселая игра, в которую я собираюсь сыграть, это захоронение кота заживо.

Папа пришел обедать весь грязный, но страшно довольный собой.

— Как никогда я был близок с природой, — объявил Он. — Ничего общего с нудной и будничной канцелярской работой. Давно я не чувствовал себя таким сильным и молодым. И теперь ужасно проголодался — быка готов проглотить.

За обедом, проглотив пару-тройку быков и запив их парой литров пива. Он принялся расписывать мне несравненные достоинства песочницы:

— Ты будешь лепить куличики, строить замки, прокладывать дороги и рыть подземные тоннели. Это потрясающее занятие! — Тут Он повернулся к Ней: — И кстати, чрезвычайно полезное и развивающее. Строить, созидать — это очень важно для детей. Воспитывает трудовые навыки.

— Да-да, для них это очень важно, — согласилась Она.

Правда, после обеда Его рвение несколько поиссякло. Наверное, тому виной количество пива и быков.

После того, как Она в сотый раз напомнила Ему, что пора бы взяться за работу. Он с трудом попытался привстать и тут же рухнул в кресло.

— Ох, у меня разламывается спина, — простонал Он. — А все эти земляные работы!

Медленно и осторожно Она повела Его наверх, в постель. Я воспользовался моментом и выполз в сад, чтобы проинспектировать раскопки.

Это оказалась прекрасная, великолепная яма. Чудесная, мокрая и грязная. И она прямо-таки кишела червяками — чудесными, жирными червяками. Какое удовольствие, доложу я вам, запихивать их в рот и жевать, жевать…

Покончив с червяками, я принялся за грязь. Грязь тоже была чудесная — и не только на вкус. Оказывается, в ней можно рыть ямки, из нее можно лепить комки и разбрасывать их в разные стороны, кроме того, чрезвычайно приятно хватать ее целыми пригоршнями и размазывать по любой поверхности, в том числе и по себе самому.

Минут двадцать я упоенно развлекался и вдруг услышал леденящий душу вопль.

— О нет! — Она бросилась в сад, схватила меня и оттащила от ямы. — Господи, что ты делаешь! Что ты делаешь!

Я не удостоил Ее ответом. По-моему, это очевидно: я лепил куличики, строил замки и рыл подземные тоннели — словом, делал то, к чему призывал меня папочка. Я занимался саморазвитием. Я воспитывал в себе трудовые навыки.

Но Она этого не поняла.

— Никогда, никогда больше не смей так делать! — кричала Она. — Это отвратительно, мерзко и очень вредно для тебя!

Я все думаю: почему взрослые так непоследовательны в своих суждениях?

День 12

Он не пошел на работу — разболелась спина.

— Уж лучше бы Он не начинал копать эту песочницу, — сказала мама. — В саду теперь такое безобразие, и вообще, наверное, хватит мудрить… надо просто нанять рабочего, чтобы он исправил папочкину халтуру.

— Только через мой труп, — ответил папочка.

День 15

Со страшными стенаниями и общим переполохом — как бывает всегда, когда Он воображает себя больным, — папочка отправился наконец на работу и на прощание объявил, что доделает песочницу в выходные, и ни за что, ни в коем случае Она не должна нанимать рабочих. Она клятвенно пообещала, что не будет.

Но стоило только ему выползти за дверь, как Она бросилась к телефону.

Ровно через полчаса явился землекоп. Джаггернаут открыла ему дверь и объяснила, что надо сделать.

И к вечеру я уже был счастливым обладателем песочницы.

День 17

Суббота. Мамочка одела меня в непромокаемый плащ и резиновые сапоги и высадила в песочницу. Я здорово провел время. Все утро лепил комочки и куличики из песка. И каждый раз мамочка восторгалась:

— Ах ты умница моя! Какой чудесный куличик у нас получился, да, зайчик!

Перед обедом Она раздела меня и помыла, потом усадила в высокий стульчик и поставила на стол миску картофельного пюре с мясной подливкой.

Я вывалил пюре на стол и принялся увлеченно лепить куличики.

Но разве кто-нибудь похвалил меня на этот раз? Ха, жди!

Никаких тебе умниц и чудесных куличиков. Ничего подобного. Вместо этого Она побагровела от злости, долго честила меня и обзывала гадким, противным мальчишкой. Какая вопиющая несправедливость!

День 18

Воскресенье.

— После обеда нас с тобой ждет нечто замечательное! — сказала Она утром.

Да неужели, — подумал я. — Что же на этот раз? Может, в нашем дворе совершит посадку Конкорд? Или принцесса Диана явится с персональным визитом? Ничего интересного я не предвидел, потому что Она вообще склонна называть замечательными самые скучные и противные вещи.

К концу обеденной трапезы я уже был настороже. Последний кусок я выплюнул и немного погонял по тарелке. Потом повозил тарелку по столу.

Однако это Ее не смутило. Она вытерла мне физиономию, внезапным и быстрым движением выдернула меня из стульчика и прижала к себе одной рукой, так что я совершенно не мог шевельнуться. Готов поклясться, этот захват позаимствован из пособия по боевым искусствам. После чего Она проворно стащила с меня штаны и подгузник. Что происходит? — подумал я. — Какое неприличие — в моем возрасте разгуливать обнаженным ниже пояса.

Как раз перед этими событиями я собирался приступить к процедуре, которую привык совершать сразу после обеда. Но теперь, конечно, об этом не могло быть и речи. Делать а-а без чистого, мягкого подгузника в качестве калоприемника? Какая от этого радость? Одна тоска. —увствуешь себя чайкой. парящей над пустынным пляжем

Поэтому я стиснул зубы и заставил себя думать о чем-нибудь другом. О чем-нибудь абстрактном, механическом… Скажем, сколько можно представить себе способов истязания нашего кота. Это уж точно должно отвлечь от насущных нужд.

Так… Дернуть его за хвост… Ткнуть пальцем в глаз… Выдрать пригоршню шерсти из загривка… Сунуть палец ему в…

И вдруг Она самым грубым и неожиданным образом вывела меня из раздумий. Она наклонилась и вытащила из-под стола вещь, при виде которой каждого здравомыслящего ребенка охватывает ужас.

Это был горшок!

Горшок, который Ее мать подарила нам незадолго до моего первого дня рождения.

Теперь я наконец понял, что Она замышляет, и сразу решил, что так просто Ей в руки не дамся. Стоило только появиться горшку, как я резво проковылял в другой конец комнаты, поднатужился и закряхтел, предвкушая первую порцию послеобеденного а-а на только что вымытом полу.

Но моя маменька тоже иногда бывает не промах. Услыхав кряхтенье. Она в мгновение ока очутилась рядом и быстрым надавливающим движением опустила меня на горшок, так что мой бедный зад оказался накрепко прижатым к холодной и противной пластмассе.Ъ

Сию же секунду мой мозг послал четкое приказание прямой кишке, и отчаянным усилием воли я заставил себя думать об отвлеченном. Я не собирался доставлять Ей такое удовольствие, тем более с первой же попытки… Так… Налить коту на спину варенья… Обмотать скотчем хвост… Закидать его деревянными кубиками… Обмазать йогуртом его ход под дверью…

— Ну давай, давай… Я знаю, ты хочешь а-а, — ласково проворковала Она. — Ты хочешь сделать большое, хорошее а-а в новый горшочек, правда?

— Нет! — закричал я. — Нет! Я надеялся, что слово, которое я так давно не произносил, заставит Ее лишиться дара речи от восхищения, но не тут-то было.

— Да, — припечатала Она. — Ты хочешь сказать да.

Тут уже я лишился дара речи от такого явного попирания гражданских прав. Почему взрослые не могут понять: если ребенок говорит нет, он именно это и подразумевает. Он же не девица!

— Ну же, — ласково и спокойно продолжала Она, — ты очень хочешь сделать большое а-а в свой новый горшочек, правильно я говорю?

Однако эта попытка гипноза, наоборот, вдохновила меня на борьбу. Я быстро провел несколько обводных движений, вырвался из-под Ее рук и вильнул в сторону, вследствие чего оказался на полу. Но вот незадача — проклятый горшок приклеился ко мне, как присоска, и не хотел отлипать.

Я завопил. Разве можно ждать, что ребенок сумеет сохранить чувство собственного достоинства, если по вине родителей ему приходится принимать такие неприличные и смешные позы?

К счастью, этот позор скоро кончился. Присоска отлепилась с приятным чмоканьем, и горшок упал на пол. Это был самый подходящий момент для а-а.

Но, как известно, такие вещи не делаются мгновенно и по приказу. Надо немного сосредоточиться, а я даже не успел покряхтеть, потому что Она снова схватила меня, поставила горшок в боевую позицию и попыталась усадить меня еще раз.

Я собрался с мыслями, сжался, опять пересчитал в голове все возможные способы истязания кота и наконец придумал новую тактику, которую тут же применил на деле: начал с бешеной скоростью вращать в воздухе ногами, как будто крутил педали невидимого велосипеда.

Эта практика оказалась очень успешной — Ей никак не удавалось усадить меня, и скоро, как я»и надеялся, дрыгающая нога врезалась в горшок… Он так и покатился по комнате!

(NB: Этот фокус я должен запомнить на будущее. Только подумать: а что, если запустить по комнате горшок, полный до краев?) Сомнений больше не было: инициатива перешла ко мне. Горшок укатился, сажать меня было не на что, и Ей пришлось сдаться. Кроме того. Она начала чувствовать физическое неудобство. Совет родителю: если хочешь, чтобы твоя спина поскорее сдала, постой в полусогнутом положении с бешено извивающимся ребенком в руках.

Она вынуждена была опустить меня на пол, после чего еле разогнулась, потирая ноющую спину.

И вот мой час наступил. Быстрое кряхтенье — и крепкая, полновесная плюмба шлепнулась прямо на свежевымытый пол. А прежде чем Она успела схватить меня, я немного поерзал по полу задницей и хорошенько размазал свое произведение.

Что и говорить, сегодня победа осталась за мной.

День 20

Счастлив сообщить: больше никаких попыток усадить меня на горшок не предпринималось. В основном, потому, что Она не пошла на работу и весь день пролежала в постели из-за больной спины.

Семнадцатый месяц

День 4

Вечером я пытался воткнуть ложку в электрическую розетку, но был застигнут папочкой.

— Нет! — закричал Он. — Что ты делаешь, глупый ребенок! Нет, это просто невозможно!

Как Он был прав! Это действительно невозможно. По одной простой причине: ложка туда не входит, у нее форма не та.

Ну ладно, постараюсь найти что-нибудь более подходящее.

День 5

Попытался воткнуть в розетку металлическую шариковую ручку (кстати, это был Его любимый Паркер). Увы! Она тоже не подошла. Но ничего, мы продолжим поиски.

День 6

Сегодня я прогуливался по кухне и вдруг заинтересовался кошачьим проходом под дверью. Прелюбопытная вещь! Он подходит мне по росту и, кроме того, снабжен дверкой, которая открывается вверх. Если как следует оттянуть ее, а потом отпустить, она хлопает с очень приятным клацающим звуком.

Однако вскоре у меня возникли трудности. Несколько раз я поклацал дверкой туда-сюда, а потом решил выяснить: пройдет ли моя голова в дырку.

Да, она прошла. Но дверца опустилась сверху и прижала меня таким образом, что я не мог пошевелиться. Теперь я знаю, что такое предчувствие гильотины. Головой я был в саду, а всем остальным — в кухне. И вот что самое неприятное: кот, который как раз собирался войти, обнаружил меня и сразу собразил, что перед ним неподвижная мишень. Я душераздирающе заорал. Мерзкое животное уже сладострастно точило когти, но тут — как раз вовремя — вошла Джагернаут и спасла меня. Через секунду было бы уже поздно! Никогда и представить себе не мог, что так обрадуюсь появлению любимой нянюшки.

День 7

Попытался воткнуть в розетку деревянные палочки для бутербродов. В связи с этим у меня две новости — хорошая и плохая.

Хорошая: они подошли.

Плохая: ничего не случилось.

Будем продолжать изыскания.

День 8

По-прежнему очарован кошачьей дверцей. Играл с ней с самого утра, пока не случилась еще одна небольшая неприятность. Я спокойно сидел и прикидывал, как далеко можно просунуть голову, прежде чем дверца опустится и прижмет меня, как вдруг кот, преследуемый соседским волкодавом, одним бешеным прыжком взлетел на крыльцо и, как безумный, ворвался в дом. В результате чего дверца, распахнувшись, хлопнула меня по подбородку, я опрокинулся на спину, а кот грузно приземлился прямо мне на грудь.

И этот усатый монстр еще имел наглость победно ухмыльнуться!

Но ничего, я буду отомщен.

День 9

Не стал откладывать месть в долгий ящик. Это оказалось совсем нетрудно. Для начала я удостоверился, что кота нет дома, а потом придвинул к его ходу пятикилограммовую коробку стирального порошка. Осталось только подождать.

Если б вы знали, какое это наслаждение — сидеть и слушать, как кот, преследуемый волкодавом, с бешеной скоростью взлетает на крыльцо и с полного разгона врезается мордой в свою запертую дверь.

День 10

Вечером Он принес новую видеокассету — фильм под названием Рука, качающая колыбельnote 4.

Звучит заманчиво, — подумал я, и поэтому примерно через час после того, как меня уложили спать, я бешеным криком вызвал их в детскую и мастерски изобразил мучительное прорезывание зубов.

У них уже не было сил, чтобы сидеть и дожидаться, пока ребенок заснет, поэтому они взяли меня с собой вниз, в гостиную.

Я почти сразу перестал орать, но, к моему великому удовольствию, тащить меня обратно наверх у них тем более не было сил. Вот почему я посмотрел большую часть Руки, качающей колыбель. Очень интересный фильм.

День 11

Сегодня утром произошел крайне неприятный инцидент. Я быстро ковылял вдогонку за котом (думал проверить, что случится, если засунуть кошачий хвост в розетку) и нарвался прямиком на угол обеденного стола. Никогда не мог понять, почему столы делают высотой точно по лоб начинающего ходить ребенка! Шишка величиной с куриное яйцо немедленно вздулась прямо над правой бровью.

Нечего и говорить, орал я как резаный и даже удостоился драгоценного внимания Джаггернаут — как всегда небрежно она погладила меня по головке и буркнула: Кто это у нас такой глупый мальчик? Ну разве можно это назвать поддержкой в трудную минуту?

Да… Если бы мамочка была дома, я бы немедленно отправился в травмопункт со всеми вытекающими последствиями: рентген, долгая полная волнений ночь в больнице, скорбные родители не смыкают глаз у постели бедного ребенка…

К мамочкиному возвращению с работы я выглядел так, как будто провел пятнадцать раундов с чемпионом мира по боксу. Но Она не сильно разволновалась. С момента столкновения со столом прошло уже пять часов, и я довольно резво бегал по дому. Должно быть, это и притупило Ее обостренную материнскую интуицию.

— Что случилось? — спросила Она.

— Ах это! — отмахнулась Джаггернаут. — Он гонялся за котом и налетел на угол стола.

— Понятно.

Казалось, ответ удовлетворил мамочку. Но я успел заметить нечто новое в выражении Ее глаз. Новое и многообещающее. На одну секунду в них мелькнула искра сомнения, можно даже сказать — подозрения, и я сразу понял, что в будущем смогу извлечь из этого некоторую пользу.

Да, Рука, качающая колыбель — действительно хороший фильм.

День 14

Сегодня утром я целенаправленно врезался лбом в угол папиного письменного стола и заполучил шикарную шишку над левой бровью.

Весь день я представлял себе, каким долгим, укоризненным взглядом буду глядеть на Джаггернаут, когда она станет объяснять мамочке, что случилось. Я постараюсь сыграть на мамочкином болезненном страхе за родное дитя и внушить Ей мысль, что небезопасно оставлять драгоценного отпрыска в обществе няньки-монстра. И спустя неделю Джаггернаут придется навсегда покинуть наш дом. Ну и конечно, тогда мамочка бросит проклятую работу и вернется к своей прямой обязанности — посвящать каждую секунду заботам обо мне и удовлетворению малейших моих нужд.

Сперва все шло согласно плану. Вернувшись с работы, мамочка подхватила меня на руки и сразу же обнаружила новое ранение.

— Господи, да ты как будто на войне побывал, — сказала Она и повернулась к Джаггернаут: — Что случилось на этот раз?

— Да ничего страшного, просто стукнулся лбом о стол вашего супружника, — по обыкновению, отмахнулась Джаггернаут.

Мой взгляд в эту минуту заслуживал Оскара. Нет, правда, он мне чрезвычайно удался — укоризненный, удивленный, полный боли и откровенного, неприкрытого страха.

Но можете себе представить? Мамочка даже не посмотрела в мою сторону. Она опустила меня на пол и легкомысленно прощебетала:

— Ну ничего, скоро мы научимся не натыкаться на столы, да, зайчик? — После чего у Нее хватило наглости заявить: — Правда, глупенький ты ребенок?

И Она отправилась прямиком в кухню, объявив, что изнывает от жажды.

Что происходит? Неужели я начинаю терять квалификацию?

День 16

Воскресенье. Наконец я нашел предмет, подходящий для запихивания в розетку. Вчера на ужин родители жарили шашлыки и не успели убрать из сушилки тоненькие металлические шампуры. Пока они гонялись по саду за котом, чтобы нацепить на него ошейник от блох, я пробрался на кухню, подтащил к раковине стул, взобрался на него и стащил один шампур.

Потом бросился в гостиную — к своей любимой розетке.

Какое разочарование ждало меня! Если б вы знали, что Он придумал! Он приделал к розетке пластмассовую крышку. И не только к одной розетке, а ко всем в доме, что я и обнаружил постепенно.

Да. Порой мне кажется, что родители существуют только затем, чтобы лишать детей невинных удовольствий и безобидных развлечений.

День 22

В нашем доме существует нечто вроде уровня высоты, и этот уровень медленно, но верно поднимается вверх. До моего рождения, то есть пока меня не было (конечно, такое трудно себе представить — вокруг чего бы тогда вертелся этот мир?), и еще некоторое время после родители размещали кое-какие вещи непосредственно на полу — например, вазоны с цветами, книги, лазерный плейер и прочие предметы обихода. Я это помню, хотя и был совсем маленький.

Потом я начал ползать… После нескольких разбитых вазонов, разодранных в клочья книжек и щедро пропитанного липким сиропом плейера родительские пожитки стали перемещаться наверх, так, чтобы ребенок, стоя на четвереньках, не мог до них дотянуться.

Но вскоре я научился хвататься за край и подтягиваться и таким образом покорил новые высоты разрушительной деятельности. Вазы падали со столов, безделушки и стаканы — с полок буфета. Кроме того, я открыл потрясающий закон физики… Да вы, наверное, его знаете: если вцепиться в скатерть и повиснуть на ней всем телом, все, что стоит на столе, неминуемо грохнется на пол.

И поэтому планка снова поднялась. Бьющиеся предметы переехали чуть ли не под потолок.

Теперь я умею ходить — ну хорошо, не совсем ходить, а переваливаться, ковылять и спотыкаться, — но все же коэффициент моих вредных действий стал еще выше. К счастью, родители пока этого не заметили.

Но я не хочу торопить события и срываться в новый разрушительный загул. Нет, я задумал нечто совершенно особенное.

День 24

Ее коллекция фарфоровых кошечек… Там, в гостиной. Вот о чем я мечтаю целую вечность. Как выяснилось, первую кошечку Ей подарили в пять лет, и с тех пор друзья и знакомые, у которых ни на что другое просто не хватало воображения, дарили Ей новых и новых фарфоровых пусиков — на дни рождения, на Рождество и прочие праздники. Так что кошек набралось уже штук двадцать.

Этих кошек родители не перемещали вверх, как другие бьющиеся предметы. О нет, они, как самое драгоценное достояние, всегда занимали одно и то же почетное место — на специально отведенной полке и вне моей досягаемости. Но теперь, когда я могу ходить…

День 26

Утром, пока Джаггернаут, чертыхаясь, боролась со стиральной машиной (наверное, сыграли свою роль плоскогубцы, которые я запихнул в центрифугу), я встал возле полки с коллекцией фарфоровых кошечек и прикинул, хватит ли роста. Ну-ка, ну-ка… О да. На цыпочках вполне можно дотянуться.

Но не будем спешить, решил я. Дождемся момента, когда произведенное впечатление будет максимально сильным, то есть когда Она будет дома. И Он тоже. Не стану же я рассыпать бисер перед Джаггернаут.

День 30

Воскресенье — и подходящий момент наступил. Сегодня у Нее день рождения.

По этому поводу родители решились на одно из самых своих рискованных предприятий — пригласили на обед дедушек и бабушек с обеих сторон одновременно. Предыдущий опыт не раз показывал, что эти мероприятия обычно напоминают более-менее цивилизованный вариант трапез —ингисхана, но, к сожалению, мои родители не умеют учиться на ошибках.

Обычно, чтобы разрядить обстановку, они стараются переключить внимание старшего поколения на меня и мои новые достижения. Сегодня Она предложила дедушкам и бабушкам такое развлечение: усадила меня за общий стол на высокий табурет вместо обычного стульчика.

Надо сказать, это сошло не совсем успешно, потому что я периодически соскальзывал на пол или падал лицом в тарелку.

Но для меня новое положение имело явные преимущества — с этой табуретки я мог слезть, когда вздумается, в отличие от прежнего высокого стульчика, конструкция которого, что совершенно очевидно, позаимствована из средневековой камеры пыток.

Трапеза продолжалась, они ели и пили все больше и больше, и, естественно, все реже и реже взглядывали в мою сторону. Когда подошло время пить кофе, они и вовсе перестали меня замечать. Я тихонько сполз с табуретки и отправился в гостиную.

Долгие расчеты и приготовления не пропали даром: все произошло быстро и четко, как толчок землетрясения.

Я схватился за полку, подтянулся на одной руке, а другой, словно косой, прошелся по рядам фарфоровых кошечек. Как нежно и приятно они звенели, разлетаясь на мелкие осколки!

Ну и конечно, сейчас же в панике вбежали взрослые. Мамочка немедленно разрыдалась, бормоча сквозь слезы, что я разбил Ее самое любимое, самое драгоценное сокровище…

Тогда Его мамаша сказала, что это всего лишь дурацкие глиняные кошки и совершенно ни к чему устраивать из-за них такой переполох. Ее же мамаша взвилась: это фарфоровые кошечки, а вовсе не глиняные, и тот, кто не может отличить глину от фарфора, явно страдает отсутствием вкуса, впрочем, для нее это не новость, она давно знала, что Его семья…

Таким образом, давние семейные разногласия вспыхнули настоящим пожаром, и праздничный обед кончился плачевно — обе пары дедушек и бабушек вылетели из дома в состоянии белого каления, а мамочка и папочка яростно ругались весь оставшийся день и добрую половину ночи.

Ну что тут можно сказать? Если я хочу произвести впечатление, я действительно его произвожу.

Восемнадцатый месяц

День 7

Вечером Она опять завела речь о детско-родительских группах. Нужно было немедленно применять диверсию для отвлечения от темы. Я громко закряхтел, поднатужился, и через мгновение подгузник был уже полон до краев.

— Ты делаешь а-а! — радостно приветствовала Она мое кряхтенье. Потом, сосредоточенно глядя мне в глаза, Она повторила со значением и расстановкой: — Ты делаешь а-а Ты делаешь а-а.

Сперва я подумал, что меня гипнотизируют, но потом вспомнил, что Она просто старается научить меня видеть связь между субъективными желудочно-кишечными ощущениями и конечным продуктом.

Чтобы совсем прояснить ситуацию, Она особенно выделила первое слово:

— ТЫ делаешь а-а.

Так продолжалось всю дорогу. Она отнесла меня в ванную, помыла, поменяла подгузник и при этом повторяла:

— Ты сделал а-а, да, зайчик? Умница. ТЫ сделал а-а.

Потом Она взяла меня на руки, чистого и переодетого, и, влюбленно глядя мне в глаза, спросила:

— Ну? Теперь ты понял? Кто сделал а-а? Я улыбнулся, понимающе кивнул и показал пальцем на кота.

День 9

Джаггернаут водила меня в гости к другому ребенку. Он значительно меньше меня — совсем крошечный — и едва умеет ползать. Его мама дала мне краски, чтобы чем-то занять, после чего они с Джаггернаут удалились на кухню выпить по чашечке кофе. Как неосмотрительно с их стороны…

Вы когда-нибудь видели этакого крошечного малыша, с ног до головы ровным слоем выкрашенного разноцветными акварельными красками?

День 11

— Пойду только уложу его и успокою, — сказала Она папочке вечером, подхватывая меня с дивана, чтобы отнести наверх.

Честно говоря, это слово успокоить мне совсем не нравится. С ним у меня связаны неприятные ассоциации. Как-то раз я слышал, как родители обсуждали нашего кота и, между прочим, сказали, что, если его поведение и дальше будет таким невоздержанным, они свезут его к ветеринару, после чего он живо .успокоится. Теперь вам ясно, почему мне так не нравится это слово в применении ко мне самому? Я ведь тоже частенько веду себя невоздержанно… А вдруг и меня подвергнут ус-покоительной процедуре?

Так или иначе, сегодня, когда Она уложила меня в постель, я не захотел успокаиваться. Я вдруг понял, что кроватка — это своего рода тюрьма. Каждый вечер родители засовывают меня под одеяло, посюсюкав для проформы, поднимают бортик и уходят, убежденные, что так и должно быть и что всю ночь я спокойно просплю за решеткой. Можно, конечно, кричать, плакать, трясти перекладины, тогда, может быть, они придут, чтобы утешить ребенка, но, по большому счету, они убеждены, что раз я в кроватке, значит, так будет до самого утра. И до нынешнего дня я с этим мирился, почему-то считал заключение справедливым и покорно отбывал срок. Ни разу я не отведал прекрасной ночной свободы, простирающейся за перекладинами кроватки.

Эх… Сегодня я слишком хочу спать, чтобы обдумывать эту тему подробно. Но тем не менее новый план побега уже забрезжил в моей маленькой умной головке.

День 12

Бежать из узилища для меня не впервой. Те из вас, кому выпало счастье ознакомиться с первой частью моего дневника, наверняка не забыли исторический побег из манежа. В тот раз мне удалось расшатать перекладины и пролезть между ними. Но, в отличие от манежа, кроватка сработана крепко, на совесть, и, кроме того, она гораздо выше. Поэтому организация нового побега будет сопряжена с новыми трудностями С другой стороны, я стал гораздо ловчее и подвижнее, и это позволяет надеяться на лучшее. Как-нибудь да выберусь!

Сегодня вечером я провел разведывательную работу. Взялся за перекладины и встал. Это оказалось совсем нетрудно. Но, проделав этот маневр, я обнаружил, что проклятая горизонтальная верхняя планка слишком высока — она доходит мне аж до подбородка. Совершенно очевидно, что в такой ситуации я должен подтянуться на руках, как гимнаст на турнике, чтобы потом, качнувшись вперед, добиться перемещения центра тяжести и сделать первый шаг навстречу свободе.

Так оно должно быть теоретически. Но на практике все оказалось гораздо сложнее. Беда в том, что руки у меня слабоваты. Ходьба укрепила мускулы ног, но плечевой пояс развит еще недостаточно.

Но не надо отчаиваться. Рим тоже не один день строился. Будем настойчиво и упорно работать над собой.

День 13

Весь день разрабатывал плечевой пояс. Подтягивался, где только мог, и старался провисеть на руках как можно дольше.

Вечером, оказавшись в кроватке, я попробовал было подтянуться, но руки у меня ныли от усталости, и я разревелся.

Она пришла успокоить меня, но без должной теплоты и понимания.

— Я знаю: ты просто валяешь дурака, — сказала Она. — Ты прекрасно можешь заснуть и без этого шума. Если ты и дальше будешь так себя вести, я просто уйду и не вернусь. Я не собираюсь прибегать сюда по первому твоему требованию.

И это я слышу от женщины, которая вот уже три месяца коварным образом бросает своего отпрыска и убегает на работу, даже не оглядываясь! Какая бессердечность!

День 15

Я очень упорный. Несмотря на боль, я весь день тренировал плечевой пояс, и старания были вознаграждены: пусть и не очень высоко, но я все же подтянулся на верхней перекладине кроватки.

Правда, радость была несколько омрачена — руки скоро не выдержали, я грохнулся в кровать и пребольно ударился головой о ее заднюю стенку. Разумеется, тут же зарыдал, что, по-моему, вполне естественно в такой ситуации, но не дождался от мамочки ни поддержки, ни утешения — только обвинения и угрозы. Я, мол, снова валяю дурака, и в следующий раз Она точно не придет, потому что раз мне нравится устраивать перед сном переполох, я сам и должен расхлебывать эту кашу.

В ответ на Ее инсинуации я сосредоточился, поднатужился и основательно наполнил свой подгузник. Уж эту-то кашу будет расхлебывать Она сама.

День 23

Какой же я был идиот! Я пытался подтягиваться на передней стенке кроватки, на той, которая опускается вниз, и только теперь заметил, что существует другой, не такой сложный путь к свободе.

На задней, неподвижной стенке, примерно на половине ее высоты, у меня в кроватке прикреплено странное сооружение с уморительным названием игровой центр. Это пластмассовая полочка, к которой приделаны ярко раскрашенные звоночки, кнопочки, клаксончи-ки, рычажки и так далее. Имеется в виду, что ребенок должен часами сидеть, весело агукая, в своей кроватке и невинно развлекаться — нажимать на кнопочки, звонить в звоночки, переключать рычажки, гудеть клаксончиками и так далее.

Ну что тут сказать… Когда только я получил эту штуку, я, действительно, все это перепробовал. Я жал на кнопки. Звонил в звонки. Дергал рычаги. Гудел клаксонами. И так далее. Но, как вы сами понимаете, одного раза мне вполне хватило. И я списал эту чушь за ненадобностью.

Но только до сегодняшнего дня. Я вдруг увидел истинное предназначение сооружения. Оно послужит мне ступенькой к свободе. Надо только схватиться за бортик кровати, поставить ногу на этот пресловутый игровой центр, потом сделать небольшое усилие, подтянуть вторую ногу наверх… и вот уже вершина близка! А за ней — свобода!

Первая попытка оказалась не совсем удачной. Я поставил ногу на игровой центр, другая уже висела в воздухе… Но тут я потерял равновесие и грохнулся в кровать, прямо носом вниз. Это было чертовски больно.

Конечно, я заплакал. И конечно, явилась рассерженная мамаша. К сожалению, падение не оставило на моем лице никаких видимых следов, поэтому мне в очередной раз пришлось выслушивать обвинения в дуракава-лянии и желании вывести Ее из себя.

Она уложила меня и чуть ли не придавила сверху одеялом. На мой взгляд, это было типичное проявление грубой силы.

— В следующий раз, — припечатала Она, — я просто тебя не услышу. Запомни: если завтра перед сном ты снова начнешь орать, никто к тебе не придет до самого утра!

Я решил не придавать этому значения. На душе у меня было весело. Пускай сегодня попытка побега не удалась, зато я убедился, что выбрал правильный путь.

Будет и завтра день.

День 24

Сегодня я даже не пытался тренироваться в подтягивании, ведь новый метод побега не потребует силовых упражнений. Нужен только расчет и чувство равновесия.

С Джаггернаут я вел себя как паинька, вечером постарался ничем не огорчать мамочку. Папочка же, как Она мне сообщила, уехал в командировку.

— Папочки сегодня не будет, — заявила Она, укладывая меня в кровать. — Поэтому сегодня никакие слезы тебе не помогут. Он у нас такой жалостливый, его легко провести, но меня ты не обманешь. Ты, конечно, можешь плакать, но я-то знаю, что ты просто валяешь дурака, поэтому сейчас я уйду и оставлю тебя одного до самого утра. Это единственный способ разорвать порочный круг твоего нежелательного поведения перед сном.

Ха! Она снова читала книжку по уходу за детьми. Это я уже за версту чую. И наверняка из той же книжки она почерпнула еще одно нововведение — ночник. Это страховитый керамический гриб, внутри которого вставлена толстая приземистая свечка. Она зажгла ее с величайшей торжественностью и поставила все приспособление на столик поодаль от кроватки. Потом, с выражением злобной радости на лице. Она наклонилась, поцеловала меня и сказала:

— Спокойной ночи. Увидимся утром. После чего Она вышла из комнаты и… ЗАКРЫЛА ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ.

Значит, все это правда… Я предан! Какое коварство! От злости я заорал так громко, как только мог.

Увы, никакой реакции не последовало, и вскоре мне пришлось замолчать. Уверен, в этот момент Она там внизу поздравила себя с невероятным успехом.

Ночник давал света не больше, чем полоска под дверью, но мне для осуществления плана этого было вполне достаточно.

Я встал, взялся за бортик кроватки, попрыгал на матрасе для разминки, потом поднял левую ногу и нащупал ею пластмассовую поверхность игрового центра. Сохраняя спокойствие и не спеша, я подтянулся вверх, правая нога на мгновение опасно зависла в воздухе, но я справился с собой и приказал ей занять место рядом с левой.

Оставалось только двигаться вперед. Я прижался грудью к бортику, скользнул животом по верхней планке и через секунду уже балансировал, покачиваясь, на краю.

И тогда я отпустил руки и со всей силы дернул ногами. Ветер подхватил меня, крылья раскрылись… И я наконец узнал, что значит быть свободным.

А через считанные мгновения я узнал, что значит грохнуться с порядочной высоты прямо лбом об пол. Сказать по правде, это очень и очень больно. Я заорал, и крик этот был вполне оправдан.

Но ответа не последовало. Я рыдал и задыхался от праведного гнева Однако ничего не помогло. Она решила твердо стоять на своем.

Боль понемногу проходила. Ползком продвигаясь по комнате, я наткнулся на стопку полотенец, завернулся в них, уткнулся лицом в мягкую махровую ткань и почувствовал, что на лбу уже успела вырасти огромная, превосходная шишка. С этой приятной мыслью я и задремал.

Чуть позже меня разбудили шаги — мамочка поднялась по лестнице и тихонько подкралась к двери детской.

Я хотел было заорать, но вдруг понял — в нынешней ситуации больше пользы будет, если Она сюда не войдет. Я громко, мирно, размеренно засопел и с удовлетворением услышал Ее слова:

— Ну вот, какой хороший мальчик! Я же говорила, мое присутствие перед сном тебе совсем не обязательно. И я снова заснул.

День 25

Я прекрасно выспался и проснулся раньше Нее. Первое время лежал и вспоминал, где я и как сюда попал. Вчерашнее ранение уже не беспокоило, хотя шишка на лбу вздулась поистине великолепная.

И тут меня осенила прекрасная мысль — положить последний, завершающий штрих. Я подошел к столику и смахнул страховитый ночник на пол. Гриб, как и следовало ожидать, разбился, а свечка погасла на лету.

Я не стал возвращаться в уютное гнездышко из полотенец, а, наоборот, замер в неудобной позе на полу в середине комнаты. Тут у Нее в спальне зазвонил будильник, и я немедленно заорал. Не громко и призывно, как здоровый карапуз, который только что пробудился от крепкого спокойного сна, а скорбно и обессиленно, как бедный, брошенный ребенок, который одиноко проплакал всю ночь напролет.

Она вбежала в детскую, приговаривая:

— Вот видишь, ты хороший мальчик, я же говорила, незачем тебе шуметь перед сном…

Но тут Она увидела меня, и слова замерли на Ее губах. Я смотрел на Нее — долгим, трагическим, укоризненным взглядом.

Мамочка прямо-таки рухнула на пол рядом со мной.

— о Боже мой! — вскрикнула Она. — Ты уже давно здесь лежишь? И какая страшная шишка! Господи! Но я же не знала, что ты можешь вылезти из кроватки! Ох, и ночник… Ведь ты мог сгореть!

Скажу без ложной скромности: весь эпизод был разыгран просто блистательно.

Расстроенная и виноватая, Она позвонила Джаггернаут, попросила ее сегодня не приходить и сама осталась дома со мной. Весь день я вел себя самым отвратительным образом, но Она принимала это кротко и смиренно, как овечка.

Вечером, перед сном, Она взяла меня в супружескую постель (Он все еще не вернулся из командировки) и даже приложила к груди. Правда, молока у Нее уже не было, поэтому я сосал грудь, как пустышку, — сказать вернее, жевал, как жвачку. Но еще две-три таких ночи, и, я уверен, молоко опять появится.

Хороший урок для мамочки: будет знать, как хитрить с ребенком. Но самое главное: теперь я знаю, что могу выбраться из кроватки. И родители это знают. Стало быть, для них наступают тяжелые времена.

1Note1

Лондонская картинная галерея. (Здесь и далее примеч. пер.)

2ote2

3лой робот из знаменитого-английского телесериала Доктор Кто.

3ote3

В индийской мифологии — одно из воплощений бога Вишну: в переносном значении — неутолимая, безжалостная сила, уничтожающая все на споем пути. (Примеч. ред.)

4ote4

Пспхологическпй триллер про сумасшедшую няню, преследующую семью.

Число голосов: 10


Код для вставки на форуме:
Текст сообщения*
:) ;) :D 8) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :sick: :hard: :green: :cat: :asian: :yellow: :niger: :ok: :queen: :blind: :megafon: :king:
Загрузить изображение
 
Работает на "1C-Битрикс: Управление сайтом"
Материалы, представленные на сайте, взяты из открытых источников. Информация используется исключительно в некоммерческих целях. Все права на публикуемые аудио, видео, графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам. Если вы являетесь автором материала, и есть претензии по его использованию, пожалуйста, сообщите об этом.






Яндекс цитирования