20.06.2016
7 причин, чтобы сменить школу. Как понять, что вы просчитались с выбором учебного заведения
1. Учительница-мучительница
Или по-английски — булли. Так называются свирепые начальники, которые относятся к подчиненным грубо и жестоко, издеваются над ними. Не всегда родитель может при первом-втором знакомстве распознать учительницу-булли. Строгая, но справедливая; жесткая, умеет держать класс; с ней не забалуешь; обычно — много лет педстажа. Где грань? Очень просто: там, где наша Марья Ивановна становится, во-первых, безжалостной, а во-вторых — изощренной. Помните, в Конституции запрещаются жестокие и необычные наказания. Если учительница не разрешает бегать на переменках, может поставить в угол или сделать строгое внушение — это не очень здорово, но это полбеды, если в целом она не прибегает к этим мерам постоянно, и при этом вообще-то любит детей. Пожилым учителям порой трудно перестроиться, но лучшие из них компенсируют свои «советские привычки» хорошими человеческими качествами.
В одной из школ — прекрасной, к слову — мы столкнулись со знающей и грамотной, опытной учительницей Л. Если ребенок играл с линейкой, она заставляла его положить линейку на пол. «Мой стол неприкосновенен. На переменке другие дети запинывают линейку под шкаф», — констатировала она самодовольно. «Приходится брать длинную палку и доставать?» — спросила я. «Это если я разрешу!» — ответила Л., явно наслаждаясь своей властью.
В другой раз ребенок побоялся спросить у учителя, где свободное место для него за столом в столовой, и остался без завтрака. Учитель-булли самоутверждается за счет учеников, наводит чрезмерный трепет и не смягчает суровую дисциплину ничем человеческим. От такого учителя надо уходить. В начальной школе формат отношений с другими — важнее знаний. Получать опыт подчинения мучителю нашему ребенку совершенно ни к чему, не говоря уж о том, что такая учительница способна иногда прямо отравить ребенку несколько лет детства.
2. Безнадежно нездоровая атмосфера в классе
Например, класс поделен на «агнцев и козлов» — отличников и двоечников. Или девочки воюют с мальчиками, достают их. Или все вместе травят какого-нибудь ребенка. Кем бы при этом ни был наш собственный отпрыск, месяц за месяцем ходить в такой класс ему вредно.
Дети не могут сами оздоровить свои отношения; без направляющей руки взрослого начинается то, что описано в фильме «Чучело» или книге «Повелитель мух». Но если до крайностей и не доходит — зло входит в сердца, и страдают все. Нездоровая обстановка в коллективе затрагивает всех его членов, и даже если наш ребенок не принимает прямого участия в этих разборках — он все равно их видит и поневоле занимает какую-то позицию. Пусть это самая этически обоснованная позиция спасателя, помощника, одного правого против всех виноватых — все равно это не лучший урок для ребенка младше двенадцати. Полезных для ребенка моментов в таких условиях вообще нет. Обучение нездоровым стереотипам общения может и не сказаться роковым образом на характере и не привить психологических комплексов, если ребенка любят дома. Но зачем рисковать?
Конечно, лучший выход из возможных — попытаться изменить ситуацию на месте: поговорить с учителем или руководством школы, принять комплексные меры на взрослом уровне. Но если такие попытки уже сделаны, а понимания мы нигде не встретили — пора уходить, пока ребенок не научился травить или пока его не затравили самого.
3. На ребенка навесили ярлык «трудного ученика»
Плохих учеников не бывает. Двоечников не бывает. Злостными хулиганами не рождаются. В основе поведения и обучаемости лежат особенности внимания, концентрации, восприятия, бывают разные характеры, наконец, логопедические и психологические проблемы и так далее. Все это не должно сказываться на отношении к нашему ребенку. Не должно, но сказывается.
Средний учитель может дать слабину — «у меня, кроме Васи, еще тридцать человек» — и записать ученика в трудные. А дальше цепная реакция: от него ничего хорошего не ждут — он отчаивается и оправдывает характеристику, находит в ней свое призвание. Теперь у него есть свое место! Как же, как же: он тот самый, отпетый, гроза педагогов. Прекрасно.
Один мой знакомый мальчик в своей первой школе поворачивался спиной к учителю и лицом к классу, прыгал и кричал всякие ругательства. Учительница была настолько шокирована его поведением, что попросила мальчика из школы забрать.
В другой школе им повезло больше: учительница на этот раз попалась не выгоревшая, такая, которая ко всем детям относится — как к детям, а не как не к проблемам, помехам или неподатливому человеческому материалу. Она посадила ребенка на первую парту и не без юмора пообещала родителям уделять ему индивидуальное внимание. И обещание свое выполнила. Теперь парень сидит смирно, и хотя порой витает в облаках, и ошибок в диктантах делает много, — он стал членом общества, его никто не считает «худшим учеником» и «хулиганом». А главное, и он сам понемногу перестает считать себя таким.
4. В начальной школе у ребенка нет друзей
Какое главное дело в начальной школе? Думаете, обучение? Не совсем. Научить детей читать, писать и считать может даже самый занятый и даже не самый педагогически одаренный родитель, — лишь бы сам грамотным был. Изюминка начальной школы — общение с другими ребятами, вот это бессмысленно-прекрасное броуновское движение «я сегодня купил мандарин и поделился с Розой, а потом мы на перемене сделали человечка из скрепок».
Общение ребят трудно организовать в домашних условиях. Но и в школе общение просто так не складывается: для него нужно время, свобода и некоторая поддержка лидера класса — учителя (учительницы). В одной из петербургских школ ученик разбил голову в туалете, и после этого второклассники проводят все перемены, расхаживая по коридору парами. Безопасность, конечно, важна, но подружиться в таких условиях очень трудно. В другой школе активно поощряется конкуренция между детьми; еженедельно вывешиваются на стенд пять лучших и пять худших учеников — и это тоже совсем не здорово.
Атмосфера в классе складывается из мелочей, и позиция учителя очень важна. Даются ли ребятам групповые задания, в процессе выполнения которых можно работать вместе, взаимодействовать, спорить и договариваться? Есть ли возможность поиграть вместе на переменах? Что происходит на уроках физкультуры? А в столовой? Каждый момент школьного дня работает либо на соединение ребят, либо на разобщение. Они оказались в одном классе почти случайно, однако практика показывает, что если дать детям стабильность и свободу, можно получить то, что называется «дружным классом» или коллективом.
5. В средней школе у ребенка нет любимого учителя
Если цель начальной школы — научиться общаться и сотрудничать, то в среднюю школу ребенок, по идее, должен приходить за знаниями. Тут возникает вопрос о том, что такое знание в наше время, битком набитое однородной информацией. Особенной информацию для ребенка делает эмоция, страсть. Именно поэтому хороший учитель лучше, чем самостоятельное обучение предмету. Такой учитель может заразить, повести за собой, у него горят глаза.
Наш знакомый педиатр рассказывал об учителе биологии в их провинциальной школе: полкласса в итоге стали ездить в другой город на биологический кружок, человек десять поступили на биофак, еще несколько (в том числе он сам) — в медицинский, и почти все в классе завели себе домашних животных. Вот приблизительно такой учитель, хотя бы один, должен быть и в нашей школе. А лучше — несколько, на выбор. Если же на уроке происходит просто передача информации — такая информация не выдержит конкуренции и просто не дойдет до учеников. А значит, смысл получать эту информацию в школе пропадает.
6. В девятом-десятом классах подготовка к ЕГЭ заменяет обучение
ЕГЭ и прочие ГИА — вообще, на взгляд автора, бич современной российской школы. Возможно, когда-нибудь его отменят, но пока нередко случается так, что в последние два года школы учителя вместо диалога с ребятами впадают в состояние тревожности и принимаются натаскивать их на правильные ответы к тестам. Еще бы, ведь от результатов этих тестов зависит «все будущее». Как всегда, доля разумного компромисса с системой в этом есть, но сплошь и рядом школа перегибает палку.
Текущие потребности ребенка при этом игнорируются. Два года в школе проходят впустую. В хороших школах так не делают. Смысл учения не в том, чтобы «поступить», а в том, чтобы получить образование. Если ребенка еще не окончательно загипнотизировали, он и сам в этом возрасте подумает о том, чтобы сменить школу или уйти в колледж, где не так нагнетают обстановку.
Фото: bambooo.ru
7. Ребенок учится на четыре и пять, но ничего не знает
В каком смысле «ничего не знает»? В том смысле, что у него не формируется целостная картина мира — гуманитарная, естественнонаучная и так далее. Ребенок может отлично знать урок на завтра, но не помнить, что изучали в прошлом году, потому что система обучения не задействовала, не активировала эти его знания. В этом феномен нашего собственного невежества: многие не знают самых простых фактов о Земле, космосе, человеке, не говоря уж об истории и культуре. Современная российская школа зачастую не дает образования, и это наша общая беда. Однако пока еще существуют школы, где что-то в этом направлении делается и получается.
Возможно, если мы выяснили, что наш ребенок никак не прогрессирует по сравнению с самим собой двух- или трехлетней давности и при этом ежедневно тратит по 6-8 часов на школу, не считая домашних заданий — нам захочется что-то с этим сделать. Например, сменить школу. Или способ обучения. Или еще как-нибудь перестроить жизнь — свою и своего ребенка. И тут мы приходим к тому, что причины для смены школы могут быть самыми разными — все зависит от нашей ситуации и от того, чего мы от школы ждем.
Фото: den-solotareff.livejournal.com
Автор: Ксения Букша
Источник: http://mel.fm/
Теги: